«Dr. Jekyll and Mr. Hyde» D. Schejbal, A. Klimowski

Повесть Р. Л. Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» с момента публикации и до настоящего времени не перестает волновать умы читателей по всему миру. Ее успех подтверждается множеством кино-, теле-, радио- и комикс-адаптаций, а образы главных героев повести прочно вплетены в ткань современной культуры. Чем же примечательна графическая адаптация этого культового произведения Стивенсона, выполненная Данусией Шейбал и Анджеем Климовски? Это и постараемся выяснить сегодня

Обратите внимание: в тексте раскрывается основная сюжетная интрига повести Р. Л. Стивенсона!

«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — повесть Р. Л. Стивенсона, которая прочно вошла в золотой фонд мировой научной фантастики. Мистическая история мгновенно вызвала небывалый интерес среди английских и американских читателей: за шесть месяцев с момента публикации было продано 40 000 экземпляров книги, а объем нелегальных изданий превышал это впечатляющее для современности число более чем в шесть раз! Повесть активно обсуждали в передовых газетах и журналах, по ней ставили театральные постановки, ей даже посвящали проповеди в церквях — так велико было влияние книги на общество. И по сей день читатели с большим трепетом относятся к повести Стивенсона, а ее мотивы и персонажи являются неотъемлемой частью современной культуры, о чем свидетельствует непрекращающийся поток кино-, теле-, радио- и комикс-адаптаций. Сегодня побеседуем об истории создания произведения и рассмотрим одну из самых известных его графических адаптаций.

Благодаря чему повесть Стивенсона получила такой горячий отклик у читателя? Дать ответ не составит труда: писатель не только поднял вечную философско-нравственную проблему добра и зла в человеческой натуре, но и представил оригинальный взгляд на нее. В душе главного героя повести не просто идет борьба светлой и темной сторон, благих помыслов и греховных желаний, она приводит в буквальном смысле к разделению персонажа на две диаметрально противоположные личности — Джекила и Хайда. Более того, их отличия проявляются как на духовном, так и физиологическом уровнях.

По утверждению жены Стивенсона, писателя давно интересовал феномен раздвоения личности. Одни исследователи его творчества полагают, что прообразом Джекила/Хайда выступил Вильям Броуди, столяр и уважаемый член Эдинбургского городского совета, который по ночам возглавлял шайку преступников. История мужчины легла в основу пьесы под названием «Дикон Броуди, или Двойная жизнь» («Deacon Brodie or The Double Life»), которую Стивенсон написал вместе с Уильямом Хенли в 1880 году. Другие считают, что замысел заимствован из серии статей, публиковавшихся в журнале «Revue Scientifique», в которых впервые с научной точки зрения рассматривался один из случаев расщепления личности. Сам писатель в эссе «Глава о снах» («Глава о мечтаниях») утверждает, что идея повести явилась ему во сне. Первый вариант произведения был закончен Стивенсоном всего за три дня, однако, по свидетельствам, рукопись была им сожжена после того, как жена писателя высказала о ней несколько критических замечаний. Спустя несколько дней Стивенсон все же перепишет повесть, и это решение многократно увеличит известность писателя, а ее издателям принесет немалую прибыль.

Пройдет всего несколько месяцев после публикации книги, как по ее мотивам создадут пьесу, постановки которой будут представлены в США и Шотландии. И это далеко не последний выход произведения Стивенсона на сцену: сюжет повести стал основой бродвейского мюзикла 1997 года, спектаклей Театра им. Моссовета и Санкт-Петербургского государственного театра музыкальной комедии 2005 и 2014 гг. соответственно, а также радиоспектакля, подготовленного в 2010 году. Кино- и телеадаптации «Джекила и Хайда» стали появляться с 1908 года, и на сегодняшний день их число превысило 50. Среди них известны работы, которые в весьма вольной форме интерпретируют произведение Стивенсона. Так, существуют экспрессионистская трактовка повести («Голова Януса — трагедия на грани действительности», 1920), немая мистификация («Доктор Пикл и мистер Прайд», 1925), эксцентрическая комедия («Доктор Джекил и милая дама», 1979), неклассическая версия, в которой роль мистера Хайда отдана женщине («Доктор Джекил и сестра Хайд», 1971), и т. д. Кроме того, образы главных героев повести были использованы в таких мультипликационных фильмах, как «Том и Джерри» (серия «Доктор Джекил и мистер Мышь», 1947), «Багз Банни» (серия «Банни и мистер Хайд», 1955) и «Скуби-Ду» (серия «Призрак Хайда», 1970). Однако к числу наиболее удачных киноадаптаций произведения Стивенсона я бы отнесла картины Рубена Мамуляна (1931) и Виктора Флеминга (1941), фильм Теренса Фишера «Два лица доктора Джекила» (1960) и ленту Александра Орлова (1985).

Повесть Стивенсона также послужила основой для ряда графических романов. Большая часть из них публиковалась в рамках серий комикс-адаптаций, основанных крупнейшими издательствами мира. В качестве наиболее известных работ можно назвать следующие:

  • «Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (The Gilberton Company, Inc., 1943; серия «Classics Illustrated»);
  • Kin Platt, Nestor Redondo «Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (Marvel Comics, 1976; серия «Marvel Classics Comics»);
  • Cam Kennedy, Alan Grant «The Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (Waverley Books Ltd., 2008);
  • Fiona Macdonald, Penko Gelev «Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (Barron’s Educational Series, 2008; серия «Barron’s Graphic Classics»);
  • «The Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (East Press, 2009; серия «Manga de Dokuha»);
  • John K. Snyder II «Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (Papercutz, 2010; серия «Classics Illustrated Graphic Novels»);
  • CEL Welsh, Lalit Kumar Sharma «The Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (Campfire, 2011; серия «Campfire Graphic Novels»);
  • Josep Busquet, Pere Mejan «L’Étrange Cas du Dr. Jekyll et de Mr. Hyde» (Delcourt, 2011-2012; серия «Ex-libris»);
  • Martin Powell, Sebastian Facio, Daniel Perez «The Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde» (Stone Arch Books, 2014; серия «Graphic Revolve: Common Core Editions»).

Однако сегодня подробнее рассмотрим другую адаптацию повести Стивенсона, которая не была названа выше, выполненную Данусией Шейбал и Анджеем Климовски.

«Dr. Jekyll and Mr. Hyde» — не первый опыт авторов в переложении литературного произведения в форму комикса. Ранее Шейбал и Климовски представили графическую адаптацию другого художественного произведения — романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Русскоязычный читатель имеет возможность познакомиться с ней благодаря выпуску книги издательством «АСТ» в рамках серии «Игра в классику», в которую также входят адаптация «Портрета Дориана Грея», выполненная Яном Эдгинтоном, и интерпретация «Преступления и наказания», созданная Зейном Майровитцем.

В графической версии повести Шейбал и Климовски сохранена структура произведения Стивенсона. Авторы бережно обращаются с оригинальным текстом, сохраняют его тон и основные события в рамках сюжета. Разумеется, при переложении в форму комикса некоторые эпизоды пришлось сократить, однако это не нарушает связанность повествования и не мешает следить за ходом действия. Для того чтобы сделать адаптацию максимально понятной читателю, авторы изменили язык произведения Стивенсона: он представлен в более упрощенной, лаконичной форме и во многом благодаря этому позволяет создать атмосферу таинственности. Можно отметить лишь одно значительное сюжетное расхождение адаптации и ее первоисточника. Из повести Стивенсона нам известно о двух злодеяниях Хайда: он хладнокровно наступил на упавшую девочку и поспешил скрыться, а также был обвинен в убийстве человека. О других его пороках писатель предусмотрительно умалчивает, давая понять читателю: они были настолько ужасны, что их невозможно описать словами. Шейбал и Климовски акцентируют внимание на сладострастии Хайда, включая в адаптацию несколько эпизодов посещения им борделей. Однако это не кажется убедительным: похоть вряд ли можно считать большим грехом, чем убийство.

Настоящей жемчужиной графической адаптации, несомненно, является ее визуальная составляющая. При первом знакомстве с изданием взгляд невольно приковывает к себе иллюстрация на обложке. На ней изображен портрет Джекила/Хайда, который отчетливо «разделен» на две половины. Нетрудно определить, какая из них принадлежит Джекилу, а какая — Хайду. Благодаря размытым акварельным линиям, наложенным друг на друга несколькими полупрозрачными слоями, возникает эффект стерео-изображения. Более того, создается ощущение, что, под каким бы углом вы ни посмотрели на иллюстрацию, взгляд Джекила/Хайда всегда будет устремлен на вас. Прием, позволяющий добиться этого, часто используется иконописцами.

Внутренние иллюстрации выполнены черным карандашом. Их стиль заметно изменяется в течение повествования. Начальные эпизоды истории выполнены в более светлых тонах, наполнены «воздухом» и хорошо детализированы. Однако чем ближе мы подходим к разгадке тайны Джекила/Хайда, тем более стремительными, беспорядочными, хаотичными становятся карандашные штрихи. Кадры, в которых главным действующим лицом является Хайд, намеренно небрежны, мрачны и угнетающи. Художник проводит резкие линии, сильно нажимает на карандаш, грубо растушевывает штрихи и выходит за границы намеченного рисунка, отчего очертания людей и предметов становятся «колючими». Таким образом удается подчеркнуть контраст между Джекилом и Хайдом, бездну, разделяющую их.

Большая часть страниц комикса разделена на две панели, что приближает адаптацию Шейбал и Климовски скорее к графическому альбому, нежели к комиксу. Динамику повествованию придает трехпанельная структура страниц, которая используются в основном для представления эпизодов из жизни Хайда. В графической адаптации применяются и полностраничные иллюстрации, благодаря которым художник концентрирует внимание читателя на особенно важных деталях.

Интересно отметить и другие визуальные решения, позволяющие нагнетать напряжение, повышать градус ужаса и медленно погружать читателя в атмосферу безумия, обволакивающую главных героев. К примеру, сильное эмоциональное воздействие оказывает эпизод, в котором Хайд впервые видит свое отражение в зеркале: сначала мы следим за фигурой стремительно удаляющегося человека, затем переводим взгляд на панель, изображающую неосвещенный пустой коридор, а перевернув страницу, неожиданно встречаем сгорбленного, растрепанного Хайда, на лице которого играет несколько удивленная, но безумная полуулыбка. Переход от предыдущих кадров настолько резок, что от него в прямом смысле перехватывает дыхание. Также в адаптацию включено несколько панелей, с которых изображенные на них герои смотрят прямо на читателя. Это не устремленные в пустоту взгляды, а осмысленные, пугающие выражения, от которых мороз пробирает по коже. Мастерство художника в передаче эмоций не вызывает сомнений, ему прекрасно удается изображать страх, боль, агонию, злорадство персонажей, в правдивость которых невозможно не поверить.

С графической адаптацией Шейбал и Климовски можно рекомендовать познакомиться как новым читателям, поскольку в ней достаточно точно переданы основные сюжетные события первоисточника, так и преданным поклонникам повести Стивенсона. Главным достоинством графической версии произведения, конечно же, является визуальный стиль, который, по моему мнению, прекрасно соответствует тону Стивенсона. Кажущаяся простота, небрежность, «непрофессионализм» рисунка не должны вводить вас в заблуждение — именно он позволит в полной мере прочувствовать весь спектр эмоций персонажей.

© Е. Галяткина

Добавить комментарий