Мнение редакции №16

«Мнение редакции» снова с вами! Тема сегодняшнего выпуска звучит следующим образом: «Самый неожиданный, шокирующий момент в комиксе/манге, который вы когда-либо встречали»

 

Будьте внимательны, выпуск содержит спойлеры!

Винсент Гуль:

«Когда читаешь “Скульптора”, видишь, что Скотт МакКлауд не зря провел долгие годы за изучением комикса и его инструментария. Изороман изобилует всевозможными приемами и визуальными фишками, однако есть один момент, который пусть и не шокирует, но точно выбивает из колеи.

Это происходит в первой главе. Причем для достижения нужного эффекта Скотт не использует мастерскую графику, а идет в обратном направлении. Перевернув лист, читатель видит абсолютно чистые страницы. Без единого штриха. Из-за контекста этот момент просто обескураживает, и читатель разделяет шок с персонажем. Прием работает именно в бумажной версии книги, когда нужно листать страницы. Тогда это происходит неожиданно, а помимо этого, благодаря проступающим контурам предыдущей и следующей страниц, у чистого разворота появляется еще один уровень, еще один штрих в этом откровении.

Все мои знакомые, которых я убедил прочитать “Скульптора”, не могли просто листать дальше. Каждый остановился на пару минут на двух чистых страницах. А это показатель».

Юрий Гламаздо:

«Одной из основных задач автора является построение эмоциональной связи между читателем и персонажами. Если этой связи не будет, то ни один самый драматический момент не сможет вызвать отклика в душе. Сео Кодзи — мангака, ставящий это правило во главу угла. В каждой его серии изображена хотя бы одна смерть, но обычно умирает не злодей, а вполне положительный персонаж. Однако смерть Фууки по-настоящему меня шокировала.

Во-первых, манга называется “Фуука”. “Что значит “заглавный персонаж умереть не может”?!” — будто восклицает Сео Кодзи и бросает милую девушку, за которой я наблюдал последнюю сотню выпусков, под колеса грузовика. Во-вторых, подача. До последнего момента ожидаешь увидеть больничную палату, раненную, но живую Фууку, но вместо этого перед тобой разворачивается сцена похорон… Дать надежду и забрать ее у читателя — верный способ “развести” на эмоции. Наконец, в-третьих, — история семьи Акицуки. Родители Фууки — главные герои манги “Сузука” того же автора. Здесь в дело вступают те самые эмоциональные связи — мало того, что милая и добрая героиня умирает в начале истории, так она еще и ребенок тех, за кого мне уже приходилось переживать на протяжении нескольких сотен номеров.

Состояние эмоциональной опустошенности после такого поворота сюжета роднит читателя с оставшимися в живых персонажами…».

Алексей Соловьёв:

«Не могу сказать, что какие-то эпизоды, события, сюжетные повороты в комиксах меня шокировали, но удивляли нередко.

Не секрет, что в серии “Injustice” много сюжетных твистов, к которым читатель может быть не готов. На протяжении чтения серии удивлялся я достаточно часто. Неожиданная смерть того или иного героя, ожидание перехода персонажей со стороны Супермена на сторону Бэтмена (которое не всегда оправдывалось) держат тебя в напряжении.

Да, можно долго ругать комикс за сюжетные дыры, но авторы “Injustice”, на мой взгляд, могут стоять достаточно высоко в рейтинге создателей самых неожиданных поворотов развития истории».

Алексей Разинов:

«Как и многие, я начинал знакомство с комиксами через супергероику, потому графическая литература ассоциировалась у меня в первую очередь с развлекательным чтивом. Во многом благодаря этому серия “Фелл” от Уоррена Эллиса и Бена Темплсмита в некотором роде вызвала у меня культурный шок, так как ранее с подобными мрачными и атмосферными историями на страницах комикса я не сталкивался.

Если бы я впервые прочел эту книгу сейчас, то навряд ли она оставила такое же сильное впечатление, но 6–7 лет назад “Фелл” произвел эффект разорвавшейся бомбы».

Екатерина Галяткина:

«Не могу назвать какой-то конкретный момент, поскольку работа, о которой мне хотелось бы сказать, в целом крайне непредсказуема, непостижима и даже несколько безумна. Речь идет о манге Эйдзи Оцуки под названием “Левиафан”.

Что происходит в сюжете и как связаны описываемые в нем события — понять зачастую просто невозможно. Переворачивая страницу, вы не можете предугадать, что вас ждет дальше, поскольку каждый новый эпизод, рожденный не совсем здоровым воображением автора, превосходит даже самые смелые и безумные ваши догадки. Прочитав несколько томов, думаешь: “Теперь автору точно нечем меня удивить, он наверняка исчерпал свой запас неожиданных сюжетных ходов. Неужели можно придумать что-то еще более непредсказуемое и абсурдное?”, но Оцуке снова и снова удается шокировать читателя. И так продолжается до самого конца манги.

Однако наиболее неожиданными (если, конечно, можно так выразиться, поскольку “неожиданное” в данной работе становится синонимом “обыкновенного”) для меня стали эпизоды, в которых автор пытается дать объяснение происходящему (или, быть может, старается еще больше запутать читателя?). Он представляет целых три версии истории, которые, с одной стороны, полностью взаимоисключают друг друга, а с другой, тесно переплетены между собой, и это противоречие создает ощущение, будто у вас из-под ног вырвали землю!

Что же происходит в манге на самом деле? Ответ на этот вопрос, боюсь, так же непостижим, как и гений автора».

Добавить комментарий